2 Burzum: спасибо)
Продолжение:
Он давно уже потерял счет времени. Года, месяца и дни смешались в летящий перед глазами сонм разрозненных видений. Порой из обрывков памяти вырисовывались цельные картины: отец приводит его в зал с ажурными колоннами, высоким потолком и сверкающими в лучах солнца витражами, он стоит в его центре, а вокруг фигуры в белых плащах с лазоревым орлом, распустившим крылья на груди. Одна из фигур, мантия которой обрисовывает контуры могучего тела, делает шаг вперед и подходит к нему. Он поднимает подбородок, лицо командора ордена Серебряной Длани где-то высоко-высоко, а мудрые глаза внимательно изучают его. Утер опускается на колени, их глаза оказываются на одном уровне, а его хрупкая ладошка тонет в латной перчатке. Как ни странно, сталь не холодна, а, наоборот, приятно согревает. «Здравствуй, Артас, - говорит рыцарь. – Я Утер. Добро пожаловать в наши ряды, мальчик. Отныне я буду учить тебя». Отец легким движением взъерошил его непослушные волосы, обменялся с Утером улыбками и ушел, а учитель увлек его в одно из помещений, где Артас произнес слова торжественной клятвы. Какой-то высокопарный бред, покрытый дымом таинства и святости, но тогда он произносил эти нелепые слова про «орудие справедливости» и «защитника угнетенных» со слезами умиления и чувством причастности к чему-то невообразимо великому. Каким же наивным он тогда был! Как прост был мир, разделенный занавесом войны на своих и чужих, хороших и плохих. Не думай – орк не может быть хорошим, даже если ему всего несколько дней от роду. Так он и рос в атмосфере пафосных речей о великой мисси паладинов – поборников и защитников света. Следующий пейзаж: залитые весенним светом холмы северного Лордерона, ласковые прикосновения ветерка, щебет пташек… и гром барабанов троллей, кровь, дым, страдание и боль. Воздух гудит от убийственных заклинаний, превращающих цветущие и благоухающие равнины в выжженные поля смерти, друзья падают оземь и почему-то не встают, а в сердце червяком - трупоедом забирается отчаяние. И вкрадчивым шепотом начинает говорить: где же твой свет, почему он не спас жизнь твоим друзьям? Почему не накрыл их спасительным щитом, когда дротики троллей находили среди стальных лат щелочу живой плоти, почему не остановил яд, разливающийся по крови, почему заставил их смотреть невидящими глазами в весеннее небо? Значит, свет обманул тебя. Значит, ты зря доверился ему, ведь он не дал тебе прожить даже отмеренный тебе жалкий срок. Тьма милосердна и заботлива. Она дарует тебе вечную жизнь, накинет спасительный покров, укроет от врагов и даст возможность нанести удар перому. Тьма дарует свободу, сбрасывает с тебя оковы, в которые тебя заковал свет. Свет строит темницу человеческих законов и человеческой морали – тьма разрушает ее. Прими же ее… В галерее памяти появляется новый портрет в золоченой рамке. Светлые волосы, голубые глаза, но не холодные льдинки, а играющий по камням звонкий ручеек, мантия не скрывает соблазнительной фигуры, а коралловые губы так и манят… Начитался он столичных романов, но факт остается фактом: от мрачных раздумий и вкрадчивого шепота его отвлекло именно это глубокое и светлое чувство к Джайне. Но, как все хорошее, этот краткий роман быстро прошел, они расстались простыми знакомыми, а его снова ждали дела ордена. Батальная зарисовка: грохот гномиьх пушек, в небе трещат, дымят и гудят паровые вертолеты, полки пехоты наступают в центре поля, а кавалерийские эскадроны охватывают фланги противника… Холодок, поселившийся в его сердце, глубже запустил свои лапки. Смотри, Артас, для чего тебя тренировали: из тебя выковали карающий молот, который не отличает виновных от невинных, а разит без сожаления и раздумий. Ты должен был быть созидателем, а не разрушителем, дарить и охранять жизнь, а не отнимать ее, стать полноводной рекой, питающих страждущих, а не бурлящим потоком, сметающим все на своем пути. Где же твой Утер, пекущийся о защите обездоленных? Крушит черепа отступающих орков. Где же отец? Вместе с генералами разрабатывает план очередной карательной экспедиции. И почему же они забывают, что под зеленой кожей бьется такое же сердце, умеющее чувствовать переживать и любить? Или просто не хотят задумываться над тем, что оставляют тысячи детей сиротами, а тысячи жен – сиротами? Месть и ненависть поглотила и ослепила их, а за сверкающими, начищенными до блеска латами и ореолом праведности таится черствая душа. Свет оставил их, так чему же они могут тебя научить? Нет, Артас, тебе нужен другой путь. Прислушайся к зову своего сердца. К моему зову…
[ Сообщение отредактировано Цири ]
Popularity: 19%